ЖК «Цветы»
ТЦ Республика - новые коллекции
ТРЦ «Седьмое небо» - Веселый шопинг всей семьей
ТРЦ Фантастика - На пике моды
Свежий номер
c1FacebookВконтактеTwitterYouTube
Вход
Тема номера
Крепкие узы
«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» — эти слова классика в каждую эпоху проверяются на состоятельность.
Деньги
Нижний Новгород: жить сложно, но можно
Ощущения и критерии хорошей жизни у каждого свои, зависят от многих факторов, некоторые из которых — постоянные, другие — переменные.
Международные связи
Сергей Малов: «Помощь гражданам — важный элемент работы нашего представительства»
В преддверии летних отпусков представитель МИД России в Нижнем Новгороде Сергей Малов рассказывает о внешнеполитической ситуации и дает практические рекомендации выезжающим за границу.
Законодатели
Свобода от налогов
На февральском заседании Законодательного собрания Нижегородской области главной темой для обсуждения стала просьба правительства региона об освобождении от ряда налогов собственников объектов, которые будут построены к чемпионату мира по футболу 2018 года.
Культура
Вечный вопрос
В нижегородском театре «Комедiя» состоялась премьера спектакля «Про любовь».
Спорт
Со Стадемайром на автобусе
В Нижнем Новгороде увидели звезду американского баскетбола.
Размышления на тему

06.04.2016, 14:36  Блог  «Удивительно всё это происходит у художников»

«Удивительно всё это происходит у художников»

— Леонид Александрович, здравствуйте, это Максим Калашников. Мы с вами были знакомы лет 20 тому назад, вы уже, наверное, и не помните. Мне бы в галерею к вам зайти, поснимать.

—Да ради бога, приезжайте.

— Едем!

Так началось наше второе знакомство с художником Леонидом Колосовым. Вместе с фотографом Романом Бородиным мы поехали к нему в одну из мастерских Блиновского пассажа на Рождественской, чтобы просто посмотреть: быт, процесс создания картины, атмосферу творчества.

Подниматься в «Блиновку» тяжело. Высоко. Ступеньки крутые. Лестница старая, кругами.

— Здравствуйте, — уже доносится сверху знакомый, добрый голос Леонида.

— Подождите, мы уже рядом, — задыхаясь, говорю в ответ.

 

Проходим в мастерскую. Рома снимает: картины на стенах, холодильник с рисунками на дверце, краски, кисточки.

— А сюда можно? — спрашивает.

— Да, пожалуйста.

— А наверх подняться?

— Куда хотите.

Мешать творцам не хочется. Роман занят, Леонид продолжает рисовать: мелкими мазками доводит что-то на холсте с уже готовой, кажется мне, картиной. Но при этом рассказывает:

 

— Ничего, в общем-то, не изменилось у меня, Максим. Всё так же.

— Да, я всё узнаю, — хотя на самом деле раньше Леонид работал в другой мастерской, на другой стороне коридора. Но как будто перенес ее в новое пространство.

— Всё так же работаю, сижу.

— Я сразу спрошу: а на что художники живут?

— Тут всё гораздо сложнее, чем кажется. Есть более успешные художники, есть менее успешные, есть более удачливые, есть менее удачные. Как везде в творчестве. Не каждый художник вообще любит общаться, разговаривать, все такие болезненные, скрытные, потом — злые. Я смотрю на всё это просто, легко. Пришёл человек — я даже могу не спросить, зачем? Попил чай и ушёл. Ну, ушёл, и на здоровье. А что до продаж, то сейчас вообще почти ни у кого ничего не продаётся. У меня, например, почти только копии заказывают. А потом, у меня такая живопись, она всем подходит: и детям, и взрослым. Сказка, фантазия. Вот эту картину, например, уже несколько раз пишу, повторяю.

— Да, я её знаю.

— Почти ни у кого ничего не продаётся, — продолжает Колосов. — Даже у нас в галерее: висят 50 картин, ходят люди, смотрят. Но не покупают. Нищета же. А богатые — они очень жадный народ. Очень жадный.

— И что, с 90-х не изменилась ситуация, спрос не стал выше?

— Нет. Была хорошая ситуация в начале 2000-х, ещё где-то в 2008—2009 годах, в 2011—2012-м. Приходили, покупали по несколько штук за большие суммы. Потом это всё, естественно, рухнуло. Всё начало исчезать куда-то.

— А мастерская дорого Вам обходится? — ее, кстати, предоставляет Союз художников.

— Мастерская обходится где-то в месяц около 6 000, — Леонид имеет в виду коммуналку.

— И сколько художников сейчас здесь?

— Около 20, но пишущих… дай бог, пять человек. Остальные, как могут, крутятся, потому что писать и зарабатывать на картинках невозможно. Опять же, художники — народ очень капризный. Кто-то захотел картину купить, а ему дорого. Говорит: сделайте копию подешевле. Не хотят. Очень капризный народ, со всякими своими заскоками.

— Вы говорите, есть более удачливые, а есть менее удачливые художники. Из чего складывается удача?

— Складывается все на небесах, — философствует Леонид в ответ. — От темы многое зависит, от техники письма. От вкусов людей. А еще от того, идет от картины излучение какое-нибудь или нет. Или от автора — идет оно или нет. Они же — и художники, и картины — живые, что-то излучают.

— А раскрутка играет какую-то роль?

— Нет-нет. Почти нет.

— Нет? — удивляюсь, потому что искусствоведы и галеристы утверждают обратное. — Даже на стоимости работ это не сказывается?

— Это бессмысленно. Это в Москве они раскруткой балуются, в столице, в Питере. А мы — в провинции, у нас это не сказывается. Глупо это. Фикция, разговоры. Кто как может, тот так и пишет. Но всё равно подсознанием мы обращаем больше внимания на какое-то отношение, на потраченное время, на то, сколько души вложено. Ты приходишь, смотришь на картины и сразу видишь, как они были написаны и за сколько времени.

— А сколько времени надо на хорошую картину?

— Невозможно сказать. Я могу год писать её. Самое главное — не торопиться никогда. Я, допустим, не знаю, что делать с ней. Не знаю. Отложу, пишу другую. Через неделю вдруг понимаю, что надо делать дальше. Так оно и складывается. Бывает вообще по пять лет рисую. Важно не торопиться и не думать никогда о деньгах.

— Ну а как без денег-то? Опять-таки в плане продаж: что считается удачей — продать одну картину в месяц, в год, в три месяца?

— Может быть, не нужно об этом задумываться, Максим, потому что это всё влияет на нашу внутреннюю психологию. Думанье о деньгах? Да ни в коем случае! Нет денег — ну и нет, ну и до свидания. Нравится — пишешь. Любишь — пишешь. Всё. А как начинает человек творческий думать о деньгах, у него Боженька и забирает этот дар, забирает душу. Хочешь ты этого, не хочешь, он заберёт обязательно. Хотя Боженька никогда зла не делает, но всё равно так происходит у нас в природе. Удачу что ли заберёт.

— А членство в Союзе художников что-то даёт вам?

— Членство в союзе даёт самое главное — мастерскую. И выставки. Это счастье, что это членство после распада СССР у нас всё-таки сохранилось.

— Почему так мало, практически нет, каких-то творческих объединений художников помимо Союза?

— Они не нужны. Они бессмысленны. Они возникают только лишь на амбициях тех, кто хочет их создать. Всего лишь на этом. Да они и не будут работать, художники — народ очень разобщённый, очень психологически неуравновешенный. Очень ревнивый. Творчество даёт свой отпечаток, очень тяжёлый.

— А ревность-то к чему?

— Ревность к другим художникам. И ты с этим или борешься как творческий человек, ты стараешься это всё заглушить, или же у тебя всё идёт на отмашку. Многие просто злыми становятся. Злыми, ненавидящими. Прям всех ненавидят: Иванова, Петрова, Сидорова, мол, как так: мажет всякую дрянь, а у него что-то покупают, а я лучше, а у меня не покупают. Мы же люди, куда мы денемся от этого, мы все больны.

— А вы, я смотрю, все так же мифологичность любите, ирреальность, она у вас присутствует в картинах уже очень-очень много лет. Это сложно — не менять направление и постоянно находить какие-то новые сюжеты, мысли?

— Рисовать всегда сложно. Всегда болеешь. Каждый день, каждый месяц находишься в судорогах, что всё, ты конченый человек, бездарность полная, ничего уже не можешь, в мозгах уже нет ничего. Это, может быть, и правильно. Это лучше, чем зазнаваться и говорить, что ты гений. Бывают такие ситуации, что ты вообще не знаешь, что делать, потому что руки опускаются. Но понимаешь всё-таки, что надо работать, надо писать. Нельзя входить в хандру — потом можно не выйти. И вот ты сидишь, работаешь, потом опять начинаешь раскручиваться, потом — опять хандра, опять болезнь, опять заново всё. Я привык.

— Застоев не бывает у вас в творчестве?

— Постоянно …

— Длительные?

— Длительных не бывает. У меня может быть застой каждый день, но каждый день я сажусь писать. Застой — это гибель, это всё, труба. Каждый день надо работать, независимо от того, плохо тебе, не плохо, разлюбили там тебя или ещё что-то. Надо работать и всё. Творчество — это дело очень своеобразное, индивидуальное для каждого. И обижаться тут не на кого. Это ты сам выбрал — это твоя любовь. Ты выбрал её. Часто бывают у кого-то мысли: зачем я это пишу, делаю, никто ничего у меня не покупает. Ну не делай, не пиши, займись другим чем-нибудь! Что там причитать-то? Это же всё от любви делается в первую очередь.

— А не было мысли бросить всё, рисовать пейзажи, натюрморты?

— Так я и пейзажи, и натюрморты рисую. Всё есть. Но это как побаловаться немножко, просто поработать. А самое главное рождается, когда идет какая-то длительная работа, с элементами мистики, философии, народности какой-то…

— Эти сюжеты — они у вас в голове просто появляются, или вы куда-то ездите, общаетесь с народом, собираете сказания, легенды?

— Да они сами появляются. Я могу ездить и общаться сколько угодно, а в голове может ничего и не появиться. Оно как-то само возникает: вот что-то увидел, и мысль нужная возникает. Объяснить я не могу. Приведу пример смешной, хотя, наверное, рассказывал уже…

— Мне — нет.

— Ехал я как-то в метро, а до этого долго болел какой-то картиной, не мог никак её изобразить. Там у меня дед должен был появиться на картине и его такое внутреннее мировоззрение. Сижу в метро. И вдруг заходит дед! Ну, вот как это, откуда? Я еще думаю, а может мне померещилось? Дед — вообще необычный, борода вот такая: прямая белая, вот так торчит, — показывает. — Блин, как? Откуда он взялся? И потом он как испарился. Куда он вышел, куда пошёл? Совершенно непонятно, откуда что берется. Просто ты думаешь о чём-то, и оно где-то там начинает мерцать, что-то приходит. Что-то летает в пространстве, соединяется со мной. И это радостно! Ты садишься, начинаешь наброски делать. Наброски получаются, ты счастлив, думаешь, открыл что-то опять. Но садишься за холст, а он диктует сам, и он говорит: а фиг, ничего не получится, не будет этого ничего. И ты начинаешь писать и понимаешь, что не ложится, не компонуется, ничего не произойдёт. И опять в поиске. Очень всё сложно.

— То есть замысел и результат — это разные вещи?

— Да-да. Часто холст просто отторгает то, что ты придумал.

— Ну а как это происходит?

— Начинаешь делать наброски, композицию, а она не живёт, она отвергается холстом. Вот не живёт.

— А как вы понимаете, что, наоборот, живёт, всё получилось?

— Всё как-то соединяется, всё движется, всё само подходит: и цвета, и фигуры, и композиция. Опять же, всё случайно.

— Вы чаще довольны своими работами или нет?

— Да из 100 работ, может быть, одна-две случайно хорошие. В основном, всё барахло. Это нормально.  Получилось — счастлив. Нет, ну что же — дальше работаешь. Вообще, удивительно всё это происходит у художников.

 

Удивительно, — соглашаюсь я, хотя так и не понимаю эту сказочную способность создавать целый мир на холсте. Даже кусочек мира — всё равно не понимаю. Задумавшись и отчего-то загрустив, ловлю себя на том, что медленно собираю вещи: блокнот, ручку засовываю в рюкзак, диктофон выключаю, телефон с авиарежима перевожу в обычный.

 

— Наболтал я вам тут немного на дорогу? — выводит из оцепенения Леонид.

— Спасибо. Да, — улыбаюсь ему.

— А знаете, я начинаю вас припоминать. Черты лица какие-то знакомые…

Я радуюсь. Когда-то мы были на ты…

 

Откуда-то с потолка спускается Роман Бородин.

— А можно вас попросить встать вот так у мольберта? — принимается за портрет.

— Можно.

— А можно вас попросить голову чуточку левее?

— Вот так.

Пусть занимаются. Художники — они такие. Их лучше не отвлекать.

Текст: Максим Калашников. Фото: Роман Бородин.

Видеоновости
Роспотребнадзор не рекомендует пить воду из-под крана в Нижегородской области
При этом качество воды в регионе отвечает всем современным стандартам.
Последние новости
25.03.2017, 12:00  Культура  Нижегородский автор-исполнитель Евгений Павлов представит 30 марта в центре культуры «Рекорд» программу «Бард из зоопарка»
24.03.2017, 18:24  Общество  Нижегородские многофункциональные центры запустили услугу выдачи паспортов и водительских прав
24.03.2017, 15:05  Культура  Инклюзивный фестиваль пройдет 28 марта на площадке нижегородского театра «Пиано»
24.03.2017, 14:40  Общество  Владимирское научно-производственное акционерное общество «Владимирреставрация» отреставрирует усадьбу купца Смирнова за 17,78 млн рублей
24.03.2017, 14:19  Общество  5,8 тыс. единиц спиртосодержащей непищевой продукции арестовал за три месяца в Нижегородской области Роспотребнадзор
24.03.2017, 14:05  Экономика  Комментарий  В Нижегородской области отсутствует вся цепочка контроля за исполнением программы капремонта — от сбора средств до приемки работ, — Владислав Егоров
24.03.2017, 13:52  Общество  Открытое обсуждение будущего Щелоковского хутора состоится 29 марта в Нижнем Новгороде
Сетевое издание «Столица Нижний» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор): Свидетельство Эл № ФС77-60834 от 25.02.2015 г.
Информационно-рекламное издание. 16+
Телефон: (831) 278-57-63
Email: info@stnmedia.ru
Адрес: 603000, Нижний Новгород,
ул. М. Горького, д. 117, оф. 412

Карта сайта

Created by GraphitPowered by TreeGraph