16+
Журнал / АПРЕЛЬ 2017

Буревестник импрессионизма

Читатели постарше помнят школьного Горького пролетарским глашатаем. Советская трактовка была жесткой и однозначной, как серп и молот на гербе СССР. Школьники XXI века свободны в выборе интерпретаций. Бриллиант русской литературы сияет для них множеством граней, открывая в Горьком идеи милосердия и сострадания, а в манере его слова – удивительное сочетание реализма и импрессионизма, которое «возвышается до одухотворенного и глубоко продуманного символа».

Азбука Горького

«Ну-ка, ты, пермяк, солены уши, поди сюда! Садись, скула калмыцкая. Видишь фигуру? Это — аз. Говори: аз! Буки! Веди!» — учил дед Каширин маленького Алешу азбуке. И вышло с того несколько томов первоклассной литературы. Нобелевская премия едва не вышла, но не случилось — вмешалась политика. Она же надолго скрыла от юных читателей глубину и объем таланта писателя.

Конечно, во все времена многое зависит от учителя, но официально советская школа давала Горького ограниченно и плоско — «буревестник», хоть тресни. «Несвоевременные мысли» о великом счастье свободы, которое «не должно быть омрачаемо преступлениями против личности», были преданы забвению, как и многое другое.

Российская школа вновь открывает Горького. Научить ребенка мыслить самостоятельно — ее ключевая задача, поэтому поиск собственного отношения, своего видения, в том числе литературных произведений, является важной частью образовательного процесса. Учитель не нависает над действительностью, но дает ученикам выбор. Разнообразие доступных форм передачи информации и относительная свобода в составлении образовательных программ позволяют максимально полно передать образ.

Великий гуманист

Революционного Горького современные дети практически не изучают. Романа «Мать» и «Песни о Буревестнике» в школьной программе нет. Горький трактуется как один из неореалистов начала XX века и вписывается в один ряд с Буниным и Куприным.

«Впервые в средней школе дети знакомятся с творчеством писателя в седьмом классе, — рассказывает доцент кафедры русской и зарубежной филологии НГПУ имени Козьмы Минина Анна Латухина. — Читают его автобиографическую повесть “Детство”, которая изучается в сопоставлении с творчеством Льва Толстого (его автобиографической трилогией). Для нижегородцев это особенно благодатный материал. Учителя, как правило, водят детей в домик Каширина, организуют экскурсии по другим памятным местам, связанным с жизнью писателя, проводят занимательные квесты по страницам повести».

В то же время в школьной программе седьмого класса возникает «Легенда о Данко» из рассказа «Старуха Изергиль». При этом сложная философская подоплека произведения остается нетронутой. Для семиклассников Данко — безусловный герой, осветивший (и освятивший!) путь людям. Но позже, в 11-м классе, дети возвращаются к легенде, чтобы на более глубоком уровне осмыслить проблему выбора, идею служения, тему самоотверженной любви и познакомиться с осторожным человеком, который «боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой».

Есть незыблемые основы школьной программы по литературе, без которых знакомство с творчеством писателя будет неполным

Тогда же рассуждают они о любви и гордыне, свободе и нравственности, ницшеанстве Горького. Читают рассказ «Макар Чудра», пьесу «На дне», «Несвоевременные мысли», другие произведения, которые рекомендует учитель.

«Интересен взгляд Горького на человека, мир, обывателя, который живет, закрывшись в своей раковине, не замечая ничего вокруг, — считает учитель русского языка и литературы СОШ № 24 Нижнего Новгорода Тамара Пигулевская. — Горький показал, что люди, живущие только затем, чтобы получить материальные блага и быть счастливыми в своем мирке, — это мещане, от которых ничего не останется. Вспомните его стихи в „Легенде о Марко“: „А вы на Земле проживете, как черви слепые живут. Ни сказок про вас не расскажут, ни песен о вас не споют!“»

Современная школа представляет Горького прежде всего гуманистом. Интересно, как вне рамок коммунистической пропаганды изменилось прочтение пьесы «На дне». Если в советские времена милосердный Лука трактовался как враг борьбы за жизнь, носитель ложной идеи, оппозиция активному Сатину, то сегодня учителя говорят о сострадании, которое он исповедует.

«Вопрос остается открытым: ребенку предоставляется возможность самому интерпретировать героев, — говорит Анна Латухина. — Позиция Горького очевидна: он не принимает ложь во спасение, он человек правды, ему ближе Сатин. Однако уроки, разрабатываемые некоторыми учителями, заставляют детей глубоко задуматься. Например, преподаватели обращаются к экранизации пьесы „На дне“ знаменитого японского режиссера Акиры Куросавы, в которой Лука — странствующий монах Кёхэй, постоянно подталкивает обитателей ночлежки изменить свою жалкую жизнь к лучшему».

Тонкий импрессионист

Рекомендации и отношение учителя во многом определяют школьного Горького.

Под руководством внимательного педагога вдумчивый и любознательный ученик может обнаружить в творчестве некогда исключительно революционного писателя неожиданное сочетание реализма и импрессионизма. Об этом пишет в монографии «Импрессионизм в русской прозе Серебряного века» доктор филологических наук, директор научно-образовательного центра «Аксиология славянской культуры» НГПУ имени Козьмы Минина Виктория Захарова: «Молодой Горький очень внимателен к внешнему миру, окружающему человека. И чаще всего он изображает его в авторском описании, казалось бы, вполне объективированном. Однако соотнесенность образов внешнего мира с жизнью героев оказывается необычайно глубокой. Это достигается особыми средствами выразительности, в числе которых и цветопись, и звукопись, и столь излюбленный писателем антропоморфизм не только природы, но и всего окружающего, фиксация динамики жизни, создаваемый при этом эффект „подтекстовости“, начинающая угадываться символика — все это во многом связано с импрессионистическим художественным мышлением. Примеров тому множество».

Каждый ребенок выстраивает свой диалог с Пушкиным, Толстым, Горьким...

Есть они и в повести «Детство»: «Бывало — зайдет солнце, прольются в небесах огненные реки и — сгорят, ниспадет на бархатную зелень сада золотисто-красный пепел, потом все вокруг ощутимо темнеет, ширится, пухнет, облитое теплым сумраком, опускаются сытые солнцем листья, гнутся травы к земле, все становится мягче, пышнее, тихонько дышит разными запахами, ласковыми, как музыка, — и музыка плывет издали, с поля: играют зорю в лагерях. Ночь идет, и с нею льется в грудь нечто сильное, освежающее, как добрая ласка матери, тишина мягко гладит сердце теплой мохнатой рукою, и стирается в памяти все, что нужно забыть, — вся едкая, мелкая пыль дня».

Путешественник и мечтатель

А если юный читатель задумается немного дальше, то, возможно, попадется ему написанный по мотивам многочисленных путешествий цикл рассказов «По Руси» и заклейменный когда-то нигилистом Горький откроется человеком, тонко чувствующим веру. Например, события произведения «Ледоход» разворачиваются на пасхальной неделе — работники под звон колоколов спешат на праздник в церковь по талому льду реки, рискуют утонуть, проваливаются в воду, но в итоге счастливо добираются до цели:

«Идем встречу звону на гору, журчат ручьи, сбегая под ноги нам, и ласковый голос Осипа утопает в их шуме:

— Ловко я полицию-то обошел! Вот как надобно дела делать — чтобы никто ничего не понял, а каждому чудилось, будто он и есть — главная пружина, да… Пускай каждый думает, будто его душа — дело совершила…

Гудят, поют колокола, и радостно думается — еще сколько раз я встречу весну!

Осип говорит, вздыхая:

— А душа человечья — крылата, — во сне она летает…

Крылата? Чудесно!»

Александр Поздняков

Фото: Роман Бородин, предоставлены экспертами.

Поделиться: