Журнал / АВГУСТ 2017

У всякого дела свои пределы

Жбанниковская глиняная игрушка — яркий и живой промысел Городецкого района Нижегородской области, а когда-то — лишь «баловство» для мастеров

Когда мы говорим о русской традиционной культуре, то в первую очередь имеем в виду культуру крестьян, от которых во второй половине XIX века отделяются сезонные, а позднее и постоянные рабочие, переселяющиеся в города.

Для крестьянина-землепашца проблемы выбора профессии не стояло, почти все крестьяне владели дополнительным ремеслом или мастеровым навыком, что позволяло им подрабатывать в зимний период. На отхожий заработок уходили только мужчины; так, профессиональными, насколько это возможно, портными также были мужчины.

Семеновские ложкари. Начало ХХ века. Фотограф Максим Дмитриев. Из фондов Русского музея фотографии

Почти каждый крестьянин умел изготовить лапти, однако не каждый плел их на продажу. Для того чтобы сплести лапоть, нужна особая сноровка, мальчишек начинали знакомить с этим ремеслом лет в 12. Для стороннего человека любой лапоть выглядит одинаково, в то время как почти в каждом районе нашей области они разные и во всех есть свои секреты. Когда мальчик действительно стремился овладеть этим ремеслом мастерски, он шел учиться к мастеру. Для того чтобы наука пошла впрок и лапти получались ладные, ученик должен был сжечь, свой первый лапоть, перемешать золу со сметаной и съесть. В традиционной культуре довольно часто процесс обучения заканчивался своеобразной инициацией, даже гармонист, перенявший у известного мастера его приемы игры, прежде чем использовать их, должен был провести ночь в бане, конечно, вместе с гармонью. Мастеру глиняной игрушки, для того чтобы игрушка звучала, необходимо было сделать палочку для изготовления отверстий в игрушке из жимолости, которая растет на кладбище, рядом с могилами старых мастеров. Кстати, та самая игрушка-свистулька, без которой сейчас не обходится ни один сувенирный магазин, первоначально была только забавой гончаров и делалась из остатков глины на радость ребятишкам, ее так и называли «баловство». Многие мастера удивились бы, узнав, что когда-то гончарный промысел отойдет, а вот изготовление игрушки выживет и станет очень востребованным.

Плетение лаптей. Село Спасское Семеновского уезда. Неизвестный фотограф конца XIX века. Из книги «Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Выпуск II: Кустарные промыслы Нижегородской губернии / сост. М. А. Плотников» (СПб., 1896), предоставлено автором статьи

Традиция промысла очень интересна, она была частью культуры и формой духовного выражения русского человека. Особенно ярко они расцветают в Заволжье, в тех местах, куда с конца XVII века вынужденно переселяются старообрядцы. А. П. Мельников‑Печерский в своем знаменитом романе «В лесах» писал, что своего урожая в семеновских лесах крестьянину не хватало и до Масленки, потому промысел был не забавой, а способом выживания, но в нем и раскрылась вся удивительная душа русского человека. Промысел был в основном делом семейным. Например, многообразная роспись по деревянной посуде: мужчины изготавливали саму посуду («бельё»), а женщины ее расписывали. В изготовлении расписной ложки принимали участие дети. Мальчишки с четырех-пяти лет учились выстругивать «баклушу», из которой потом вырезалась красивая ложка. Постепенно расписные ложки и посуда становились настоящими шедеврами народного искусства. Глядишь и удивляешься оригинальности.

Каждая женщина и девушка могла ткать, шить, вышивать, вязать, нанизывать бисер и многое другое. Каждый мужчина мог поставить дом, сделать инструмент, изготовить сани, лодку и даже тележное колесо. Это было обычно, человек традиции вынужденно становился мастером во всем — таковы были необходимые условия жизни и настолько высокой была планка культуры того времени.

Поделиться: