16+
Журнал / ФЕВРАЛЬ 2018

Дмитрий Володин: «Мою коллекцию можно назвать “Прихоть провинциального лавочника“»

В прошлом году известный нижегородский бизнесмен порадовал ценителей искусства и в рамках проекта «Старые мастера» представил публике две выставки — мужских и женских портретов западноевропейских художников XVII–XVIII веков. Все работы входят в частное собрание. О том, как создавалась коллекция, мы побеседовали с ее обладателем Дмитрием Володиным.

Дмитрий Юрьевич, когда вы почувствовали интерес к живописи?

В школе я собирал марки с изображением картин. Это было доступно, мне хватало школьных денег. Покупал я их в магазинах «Глобус» и «Кругозор». Если говорить про настоящую живопись, то первая работа, которую я купил, — «Спиритические сеансы Брейгеля» Андрея Плохих. Это удивительная сюрреалистическая картина. Я купил ее лет через 10 после того, как она была выставлена в Нижегородском выставочном комплексе, запаковал в черную бумагу и с тех пор не распаковывал ее.

Сколько у вас картин в коллекции?

Много… Честно, я даже не помню точного количества. И признаюсь, что уже два года ничего не покупал, потому что денег нет (смеется).

Вы не раз выставляли свою коллекцию, в том числе мужские и женские портреты кисти западноевропейских мастеров XVII–XVIII веков. Портретов в вашем собрании очень много. Почему?

Да, портреты составляют основу моей коллекции. Понимаете, образ — это не всегда мода или социальное положение. Это человек, взгляд из прошлого. Иногда, глядя на них, я ощущаю эффект присутствия, но мне не становится страшно. Единственное смутное чувство у меня вызывают детские портреты, потому что возникает мысль — не являлся ли портрет финалом жизни ребенка.

«У меня есть глубокое убеждение, что искусство нам не принадлежит. Мы являемся лишь его временными хранителями».

Я рад, что выставки получили очень много положительных отзывов от нижегородцев, гостей города и людей, связанных с миром искусства. Посещаемость была отличная.

Какая работа самая ценная в вашей коллекции?

Их несколько. Они написаны неизвестными художниками. Верите или нет, но я не помню суммы, которые за них заплатил. Есть картина, которая имеет семейную ценность, — гравюра Дюрера «Мадонна с младенцем и обезьяной». В моей семье близкие родственники называли друг друга обезьянками, поэтому, увидев эту работу на аукционе в Шотландии, я решил ее приобрести. Но дома у меня картины не висят, потому что я живу спокойной жизнью и не во дворце, а в обычной квартире, которая не позволяет ничего развешивать. А если повесить одну или две — другие «обидятся».

Каких художников предпочитаете?

Я люблю Рембрандта, Дюрера, пейзажи Гейнсборо. Из современных — Фрэнсиса Бэкона, который перевернул мое сознание… Еще отметил бы уличного художника Бэнкси, который очень понятен, доступен и социален. Есть и такие художники в моем списке предпочтений, как Виталий Пушницкий и Леонид Цхе. Их работы меня просто удивляют и вдохновляют.

Проект «Старые мастера» был представлен публике в Нижегородском государственном художественном музееПроект «Старые мастера» был представлен публике в Нижегородском государственном художественном музее

В целом к современному искусству как относитесь?

Его проблема в том, что оно стало частью торговли. Конечно, искусство всегда было частью торговли, но, к сожалению, сегодня за провокацией ничего не следует. Если мы возьмем работы Гойи «Бедствия войны», они заставляют нас остановится и задуматься. Если возьмем работу Пикассо «Герника», она тоже вызывает страх. Сейчас же создается вау-эффект. К счастью, у нас в Нижнем Новгороде есть Никита Nomerz. Я считаю его уникальным художником мирового уровня. Ему есть что сказать. И, конечно, в Нижнем у нас — Антон Мороков, Андрей Оленев и Артём Филатов. Вообще существует феномен нижегородских художников, и каждый исторический период дает нам новый слой настоящих творцов. Недавно, к примеру, свое 30‑летие отметило неформальное объединение живописцев «Черный пруд». В нем Галина Каковкина, Геннадий Урлин, Сергей Сорокин и другие великолепные художники. Сорокина я очень люблю. Он ломает тезис о том, что художник — не святой. Может быть, он сам и не святой, но очень добрый и светлый человек, поэтому мне нравится с ним встречаться и общаться.

Было желание начать коллекционировать что-то еще?

Я всерьез думал о нэцкэ и в течение двух лет искал полную коллекцию. Нашел ее не в Китае или Японии, а во Франции! Она включает порядка 70 работ от ХVI до ХХ века. Но некоторые обстоятельства не позволили мне ее приобрести. Сейчас ничего покупать не собираюсь, потому что, опять же, денег нет.

Беседовал Евгений Деревянко

Фото: Роман Бородин, Андрей Абрамов.

Поделиться: