16+
Журнал / ИЮНЬ 2018

Готовность петь и подпевать

Когда я был юн, я обожал нижегородскую рок-музыку и хотел узнать, как у них получаются такие песни, с какой полочки они их берут. И люди, которые играли нижегородскую рок-музыку, казались мне небожителями, хотя они были всего на три-четыре года, ну, на пять лет максимум, старше меня. Совершенно неожиданно самый обожаемый мною из них – Саша из «Новых ворот», сойдя со сцены, как будто с алтаря, сел в зале рядом со мной и заговорил о том о сём, видя меня первый раз в жизни. И мы стали дружить. Фамилия у него такая же, как у Майкла Джексона и у 50 cent, только русская.

В юности явился Геннадий, по прозвищу Ганс, с фамилией как у Владимира Ильича Ленина, и стал моим собратом, с которым мы сочинили десяток-другой-третий песен и непрестанно пели их, замирая от радости. Только что не было песни – и вдруг она есть: это же удивительно.

Потом мы в компании сослуживцев разрешали в составе ОМОНа разные вопросы на Кавказе, и у меня остались друзья-омоновцы: Сашка, Олег. Мы слушали много музыки там и до сих пор, когда встречаемся, в сущности, только тем и занимаемся, что поем. Ну, или подпеваем: любимым песням и нашему настроению.

Следом мои молодые и злые друзья имели множество разумных вопросов к российской власти – и в Кремле, и на местах. Нас многие не любили, зато мы сами друг к другу отлично относились. И так у меня появились друзья-нацболы: Сергей по прозвищу Сид, Илья, который Шамазов, но в рассказах моих фигурирует как Хамас. Все это было музыкой в гораздо большей мере, чем политикой. Она до сих пор играет во мне.

Потом мы думали, как русской литературе выбраться из ловушки непримиримого постмодерна и навязшего в зубах антисоветизма, и у меня появились друзья, которые решили писать о любви к своему народу и к своей истории, а не презрению к оным, как было некоторое время принято. Друзей зовут Сергей, а фамилия его Шаргунов, или Андрей, а фамилия его Рудалёв, или Василий, а фамилия его Авченко, или Алексей, а фамилия его Колобродов, или Герман по фамилии Садулаев. Как вы уже догадались – это была не просто дружба, а песня.

Следом мы думали, как сделать так, чтоб прихватить лучшее из русского рока, который, казалось, немного подустал, и поженить это на русском рэпе, который выглядел немного диковатым, чтоб получить в итоге новую музыку, с новыми словами и новым звуком, которая объяснит много и нам самим, и тем, кто услышит нас. Так у меня явились новые друзья: Ричард, который коротко зовет себя Рич, Андрей по прозвищу Бледный, Дима, который называет себя Хаски, Юра, который называет себя Скептик, Лёша, который зовет себя Савелий, но знают его под именем Типси Тип. И Саша с гитарой, по имени Бранимир.

Затем мне кто-то предложил сняться в кино, и я из хулиганства снялся. На съемочной площадке я увидел других актеров, и мы тоже стали с ними дружить. Одного, скажем, звали Андрей, по фамилии Мерзликин, а другого Сергей – по фамилии Пускепалис, а третьего Михаил – по фамилии Сиворин. О, как мы пели! И с ними тоже…

Захар Прилепин

Писатель

«У меня много друзей. Так получилось. Я не искал друзей специально. Но я искал разрешения тех или иных вопросов. И в процессе разрешения этих вопросов появлялись друзья»

Потом началась очередная война, и я туда поехал. Там у меня появились новые братья: Родион с позывным Граф, Саша с позывным Злой, Ринат с позывным Казах, и еще один Саша — с позывным Араб, и Семён по фамилии Пегов, поэт и военкор. Такой музыки, какую я услышал в этой чудесной компании, я давно не слышал. И эта музыка не убила нас, а сделала еще дружнее.

В гости на войну приезжали музыканты, из числа рок-идолов, на которых я всегда смотрел снизу вверх, и даже взгляда недоставало, чтоб их разглядеть, а потом мы взяли и подружились — там был и Саша Скляр, и Вадим Самойлов, и Дмитрий Ревякин, и Алексей Поддубный, еще его зовут Джанго, а также Иван Демьян. Еще к нам приезжали и прежние, и новые актеры и режиссеры, и так у меня появились товарищи по имени Иван Охлобыстин и Эдуард Бояков.

Сначала все или почти все перечисленные собирались у меня в доме на берегу реки Керженец. Там мы, в сущности, только и делали, что пели, даже если и не совсем пели, а только готовились к песне. Потом все они приезжали ко мне в Донецк. Приезжали, чтоб просто побыть с нами, потому что у нас все было по-честному, и еще у нас было много музыки вокруг и внутри.

Следом я понял, что надо создавать какую-то общую базу для нашей огромной и поющей дружбы, и построил под самой Москвой, в поселке Лапино, огромный сруб — трехэтажный, чтоб всегда иметь возможность собирать лучших людей в России под одной крышей. Хотя бы тех, кто поместится. Но главное – тех, кто подпоет.

Слова этой песни очень простые. Она про любовь, про нашу милую Родину и про всех нас, которым так счастливо живется. Можно приехать и со своей песней. Главное, чтобы она стала частью общей.

Текст: Захар Прилепин

Фото: Роман Бородин, с официального сайта Захара Прилепина

Поделиться: