16+
Журнал / МАРТ 2015

Ирина Агафонова: «Моя база — история города»

Дочь знаменитого архитектора Святослава Агафонова, благодаря которому во второй половине прошлого века был восстановлен Нижегородский кремль, Ирина Агафонова – пожалуй, самый известный специалист в области культурного наследия в нашем регионе. Хочешь узнать историю здания и получить оценку его значимости – спроси у Ирины Святославовны. Она является одним из шести нижегородских экспертов, имеющих право делать заключение: является ли то или иное здание объектом культурного наследия.

Ирина Святославовна, во многом именно от экспертов зависит, будет ли включено то или иное здание в перечень объектов культурного наследия. И именно они определяют, что является предметом охраны. Какими критериями руководствуются эксперты?

Порядок действий госорганов по определению объектов культурного наследия как раз недавно — с января 2015 года — немного изменился. Но если говорить о сути, то везде, конечно, присутствует человеческий фактор. Набора однозначных критериев не существует, поэтому и нельзя говорить о том, что разные эксперты обязательно должны прийти к одному и тому же выводу. Многое зависит и от стоящей задачи, и от предпосылок самой экспертизы. Я исхожу из того, что город должен максимально сохранить свою историческую составляющую, потому что именно это является важнейшей ценностью городской среды. Исторические здания, подчас не такие заметные и, может быть, на первый взгляд не такие интересные, но они уникальны. Но как раз от эксперта здесь очень мало что зависит. Здание должно быть нужно не только эксперту. Да и решение в итоге принимают совершенно другие люди.

Но вы же сами сказали, что четких критериев не существует. Может быть, именно в этом проблема? Вы считаете, что основания есть, а другой эксперт может сказать, что оснований нет, а если они и были, то уже утрачены.

Критерии пытались разработать многие специалисты: и 100 лет назад, и совсем недавно. Всем хотелось «поверить алгеброй гармонию». Но даже те, которые пытались разработать, были неоднозначными, ведь их тоже придумывали люди. Кстати, несколько лет назад была очень удачная, на мой взгляд, попытка сформулировать эти критерии и в Нижнем Новгороде. Но дело кончилось только получением автором степени кандидата архитектуры. Дальше эти разработки никуда не пошли. То есть критерии-то существуют, но официально ими нельзя пользоваться. Пока нет методических указаний сверху, то есть от Министерства культуры РФ, они не будут являться легитимными. Тем не менее мы часто использовали предложенные критерии в наших работах, потому что они действительно хорошо и подробно структурированы. Критерии объединены по нескольким группам. Учитываются, например, фактор древности, связь с известными именами, возможность использования здания в научных или учебных целях. Достоинство именно этой системы определения ценности архитектурных объектов состоит еще и в том, что в ней разработана система баллов, по сумме которых в конечном счете можно вынести достаточно объективное представление о здании: особо ценный объект, ценный или рядовой.

И такая система, если сделать ее легитимной, позволила бы проводить объективную оценку?

Да. Понятно, что эта система должна быть доработана. Но в принципе оценка по баллам позволяет свести к минимуму личностное отношение эксперта. Сейчас же даже качественная экспертиза будет субъективно-объективная. Многое зависит и от опыта эксперта, и, как я уже говорила, от предпосылок его работы, от той базы, на которой он стоит. Моя база — это история города и максимальное сохранение исторической составляющей. Но ведь есть и другая база — задача, данная заказчиком, например застройщиком. Это совершенно другие предпосылки, а значит и совершенно другой результат.

А к инициативе передачи объектов культурного наследия инвесторам вы как относитесь?

В принципе нормально отношусь. Но здесь, к сожалению, очень много недоработок, причем в разных плоскостях. К тому же есть объекты, которые, на мой взгляд, для инвесторов вообще не подходят. Они подходят, например, для музеев, или концертных залов, или клубов. Есть объекты, которые сами по себе уже музейные экспонаты. Но больше всего меня тревожит даже не судьба памятников — все-таки они защищены законом, их не так-то просто уничтожить, хотя и такие примеры сегодня есть, и вполне свежие, когда подлинник пытаются заменить новоделом или уродуют здание при ремонте.

Сохранять надо не только официальные памятники, но и ту историческую застройку, которая является лицом любого города. Здесь многое зависит от позиции администрации. Конечно, если продавать здание за десятки миллионов рублей, то желанием инвестора будет снести его под новую застройку, иначе он не окупит свои вложения. А если отдавать за условный рубль в собственность или аренду, то для этого даже не нужен крупный инвестор. Для этого нужен обыкновенный человек с определенным достатком, который просто хочет жить в историческом центре и любит старые дома.

Тогда по каким принципам можно определить дома, подходящие для инвесторов?

Я всегда ставлю себя на место такого человека. Возьмем, к примеру, те улицы с деревянной застройкой, по которым мы сейчас гуляем. Что бы мне, например, хотелось? Мне бы хотелось, чтобы дом, во‑первых, был целиком мой, чтобы я могла в этом доме обустроить собственную квартиру, выделить часть под музей, а может, магазин или кафе. И у него обязательно должен быть сохранен участок, двор — это один из самых существенных параметров привлекательности старого дома.

Деревянный или каменный?

Деревянный предпочтительнее. Хотя сохранять проще каменный. Деревянный надо вовремя ремонтировать, а время для многих домов уже ушло, и они теперь требуют уже не простого текущего ремонта, но более серьезных мероприятий.

Беседовал Алексей Рожин

Фото: Роман Бородин

Поделиться: