Журнал / ОКТЯБРЬ 2016

Нижегородский романист

Памятник Николаю Ивановичу Кочину в селе Богоявление Дальнеконстантиновского района Нижегородской области

Он родился 15 июля 1902 года в селе Гремячая Поляна. Сейчас это Дальнеконстантиновский район нашей области. Как вспоминал писатель: «Рос, как крапива у забора, в ужасающей бедноте… Спали на соломе или на лохмотьях, подложив полено под голову». Революция, как бы к ней сейчас не относиться, дала этой бедноте подняться на ноги. Окончив Нижегородский педагогический институт, Кочин учительствовал и пробовал силы на литературном поприще. Прежде чем пришли литературный успех и даже слава, Николаю Ивановичу пришлось много потрудиться. Об этом периоде своей жизни он откровенно написал в биографических повестях, которые вышли после смерти автора, в иную политическую эпоху. Да они и не могли быть опубликованы раньше, так как Кочин честно рассказал в этих произведениях, что остались у него в архиве, в ящике стола, и о своих лагерных мытарствах (известный писатель в 1943 году был репрессирован), и о трудной послелагерной, свободной жизни в окрестностях Горького. Вместе со страной он пережил все – разруху, коллективизацию, индустриализацию, незаслуженное унижение и восстановление справедливости. Из-под его пера вышло много книг, за которые он заслуженно получал ордена и даже Государственную премию РСФСР имени А.М. Горького – до сих пор единственный из всех нижегородских писателей. О его творчестве выходили книги М. Синельникова (Москва: Советская Россия, 1976) и И. Кузьмичёва (Горький: Волго-Вятское книжное издательство, 1972).

Одно из многочисленных переизданий романа «Девки». Москва: Художественная литература, 1965. Тираж 100 000 экземпляров

И все-таки Николай Кочин был одним из тех немногих нижегородских писателей, кто создавал настоящие классические русские романы. И в первом ряду здесь его знаменитая книга «Девки» (первая публикация в журнале «Октябрь», 1928, № 11–12). Ни одно из его последующих произведений не имело такого успеха, как это. Роман я прочитал, как запретный для себя (родители это чтение не рекомендовали), в довольно ранние школьные годы, классе в седьмом. Но уже тогда почувствовал жутковатую «стихию жизни», которая и захватывала, и пугала своей откровенностью, обнаженностью.

И до, и во время жизни Кочина, и после писались в Нижнем большие, даже большущие тексты, которые выходили толстенными книгами-кирпичами, назывались они романами, но по сути своей (если исходить из опыта классической русской литературы) таковыми не являлись. Подозреваю, что создатели их не очень-то и понимали, что это за литературный жанр такой – роман. Я специально не называю никаких имен, дабы никого не обидеть. Ибо некоторые «романисты» и поныне еще «творят», интересы других защищают немногочисленные местные издатели.

«Зона». Этот сборник повестей и рассказов — первая книга «из стола». Нижний Новгород, 1993

Считанные разы я видел писателя вживую. Было это как-то в редакции «Горьковского рабочего», где в конце 1970-х годов я, совсем молодой человек, довольно много печатался, а маститый литератор принес рецензию на книгу А. Елисеева «Родной город». Или на торжествах в честь 80-летия Николая Ивановича в Литературном музее А. М. Горького, когда секретарь обкома КПСС по идеологии Борисова вручала ему государственную награду — орден Дружбы народов. Вот так причудливо переплетаются в жизни события, если отпущен тебе в ней большой срок. В эти годы Кочин был уже стар, сух, но глаза у него оставались светлыми, радостными, и, как мне казалось, многое он воспринимал с иронией.

Умер Николай Иванович вскоре после своего юбилея – не мучаясь, внезапно. Оставив о себе добрую память.

Поделиться: