16+
Журнал / АВГУСТ 2019

Александр Прудник: «Нижний Новгород может стать лидером фестивального движения»

Культурные и развлекательные акции под открытым небом стали неотъемлемой частью современной общественной жизни. С некоторым запозданием эта форма сначала прижилась, а затем стала активно развиваться и в России, и в том числе в Нижнем Новгороде. Вместе с социологом Александром Прудником мы попытались проанализировать и понять этот социальный феномен.

Летом различные фестивали — за городом или на территории уличного городского пространства — проводятся каждые выходные. Это уже стало нормой. Но, Александр Васильевич, давайте вспомним, как мы к этому пришли, как начиналось фестивальное движение?

Эпоха индустриализации и модернизма — это первая в истории человечества эпоха массового общества. В это время в общественную активность были вовлечены невиданные ранее огромные по численности группы людей. Вспомним, что ХХ век прошел под знаком таких идеологем как: трудящиеся массы, широкие массы сторонников мира, демократии, социализма и так далее, список этот может продолжить каждый. Государства в конце XIX и в начале ХХ века столкнулись с необходимостью срочно выработать новые адекватные механизмы управления и контроля этими массами.

Поэтому на протяжении почти всего предыдущего столетия мы видим постоянные действия по целенаправленной организации больших групп людей и их закупориванию в жестких социальных резервуарах. Отсюда проистекает и эпоха массовых политических партий, и расцвет профсоюзного движения, и формирование беспощадных государственных идеологий, и принудительное замыкание отдельных групп в производственные структуры, и даже наличие массовой призывной армии. В этих условиях естественным образом происходило подавление индивидуализма, личностного начала в человеке. Индивид со свободной волей, с собственной картиной мира и убеждениями представлял собой общественную опасность, подобная личность не была востребована социумом индустриальной эпохи.

«Рок чистой воды», вернувшийся на площадь Минина и Пожарского три года назад (фото 2016 года), в этом июле прошел на Нижневолжской набережной

Такая модель общественных отношений была взломана естественным ходом истории, во время перехода от индустриального к постиндустриальному обществу. Рубежом этого перехода стали 60‑е годы прошлого века. Сначала движение хиппи бросило вызов забетонированной жесткости существующих социальных норм и рамок, а потом случился Вудсток. Это были три дня, всего три (!) дня, которые перевернули мир.

С 15 по 18 августа 1969 года в США состоялась Вудстокская ярмарка музыки и искусств. Это был первый масштабный музыкальный, в данном случае рок-фестиваль, под открытым небом. При этом следует отметить, что плотину прежней фестивальной эстетики сломал не только факт проведения его на природе и даже под дождем, но тот невиданный прежде и никем не ожидаемый, даже самими организаторами, общественный отклик на него. Вместо заявленных 50 тысяч участников на фестиваль приехало 500 тысяч! Причем реакция властей на этот фестиваль первоначально была полностью в духе индустриальной тоталитарной эпохи: они планировали для организации порядка прислать 10 тысяч полицейских. Но собравшиеся на свой фестиваль сотни тысяч человек вполне успешно обошлись без них.

С этого момента началась эпоха фестивалей под открытым небом, под солнцем и облаками, вне стен и потолков.

Почему именно такая форма проведения фестивалей — вне стен и замкнутых пространств — стала столь востребованной?

Оказалось, что акции под открытым небом отвечают глубинным эмоциональным потребностям освобождающейся личности. В силу погодных условий такие фестивали проходят, как правило, летом. А лето ассоциируется с отпуском, свободой, путешествием, освобождением от рутины повседневности. Такое эмоциональное переживание свободы побуждает человека стремиться вон из замкнутых объемов цехов, офисов, квартир в пространство природы. Все, что происходит на открытом воздухе, должно быть непохожим, противоположным тому, с чем участники фестивалей сталкиваются на работе.

Как было бы хорошо, если бы Нижний Новгород взял на себя лидерство в проведении таких акций. Пусть это будут целые нижегородские сезоны под открытым небом! Только представьте: с мая по сентябрь, сменяя друг друга, фонтанирует нескончаемый праздник фестивалей! Благо у нас такие пространства, что их хватит на всех.

Работа — это замкнутость. Замкнутость пространства, замкнутость сферы деятельности, замкнутость коллектива, замкнутость отношений. А здесь — открытость, распахнутость навстречу миру, навстречу друг другу. Чем выше уровень организованности, несвободы, рациональности повседневного бытия человека, тем ценнее для него свобода от всего этого, тем радостнее он устремляется ей навстречу.

Открытое пространство запускает механизм игровых отношений между людьми. В обыденной жизни властвует работа, а здесь искрится игра. И игра, в свою очередь, пробуждает детское начало, ребенка в каждом участнике этой игры. А наша способность искренне и безоглядно любить — это дар живущего в нас ребенка. Именно поэтому на фестивалях открытых пространств царит атмосфера радости и любви. Здесь все участники любят друг друга, любят искренне, по-детски. К таким отношениям игры, любви и радости способны только свободные люди.

Игра — детство — любовь — радость, вот эмоциональное основание, которое составляет суть фестивалей на открытом пространстве.

Еще одна особенность акций под открытым небом состоит в том, что в своей глубинной сущности они носят карнавальный характер. Ритуал карнавала предполагает слом привычной жесткой вертикальной социальной иерархии. Этот переворот привычных отношений, своеобразная революция, которая к тому же совершенно безопасна, высвобождает энергию радостного творчества. На таких фестивалях строгая иерархия между людьми исчезает, здесь все равны, все партнеры. Гости на таких собраниях не пассивные зрители, но активные участники событий. Поскольку это мир игры, то в ней участвуют все, она не может быть создана лишь только теми, кто находится на сцене, но только во взаимодействии со зрителями. Согласимся, что это так не похоже на то, что обыкновенно происходит в филармониях и концертных залах.

Вместе с формой организации мероприятия, очевидно, меняются форма и характер взаимодействия его участников. Как это происходит?

Культурные действа открытых пространств выполняют важную функцию горизонтальной структуризации общества. На различные фестивали приходит много людей, но эти люди разные. Понятно, что на рок-фестиваль приходят, как правило, совсем не те, кто посещает на этой же площадке концерт классической музыки. Таким образом, участие в этих акциях носит стихийный, но не бессистемный характер. Это способствует формированию общности людей со схожими культурными запросами, образом жизни и находящихся в едином смысловом и эстетическом пространстве. Причем, и это очень важно, эта общность возникает не под внешним целевым воздействием и не для достижения какой-то утилитарной цели, а является спонтанным проявлением искреннего стремления человека к общению с близкими ему по духу другими людям. Так формируется не вертикальная пирамидальная, а горизонтальная сетевая структура социальных отношений.

Фестивали под открытым небом дарят состояние свободы и умиротворения, и это состояние хочется переживать еще и еще (на фото: Botanica в Александровском саду)

На фестивалях под открытым небом (разве не прекрасно само сочетание «открытое небо»!) каждый человек, нашедший свое местечко на пледе на газоне в окружении таких же, как он, становится творцом новой реальности, которая формируется прямо сейчас. На импровизированной сцене звучит музыкальная импровизация, на открытой площадке импровизируется сплетение новых отношений, и все это, только что появившись из небытия, сразу уходит в вечность, потому что через несколько часов это место снова будет пустым и плоским. И никому в голову не может даже прийти мысль как-то отметить вещественными долговременными памятными знаками это пространство, застолбить его, «сделать частью истории». Ничего этого нет и быть не может, потому что фестиваль совершился, полностью раскрыл себя и отправил эстафету в будущее. Новый фестиваль начнется заново, вновь импровизируя, фантазируя, творя.

Первые фестивали, например Вудсток, были бунтом против системы. Какова мотивация фестивального движения в наше время?

Да, теперь уже никому ничего доказывать не надо. В этот раскрывшийся подобно цветку новый мир постепенно пришли и другие участники. Под облаками и звездами звучит теперь не только рок, но и академическая музыка. На фестивалях не только энергично подплясывают и громко поют, но и ведут тихие беседы. Такие фестивали — это не мимолетная мода, а настоятельная потребность современного общества. Они будут и дальше расти и развиваться.

IV международный фестиваль современной академической музыки «Opus 52» сумел сделать пространство Нижегородского кремля открытым и днем, и ночью

Как было бы хорошо, если бы Нижний Новгород взял на себя лидерство в проведении таких акций. Пусть это будут целые нижегородские сезоны под открытым небом! Только представьте: с мая по сентябрь, сменяя друг друга, фонтанирует нескончаемый праздник фестивалей! Благо у нас такие пространства, что их хватит на всех.

В этом году первый шаг в направлении осуществления этой мечты уже сделан: областное руководство преодолело сакральную властную отгороженность кремлевского пространства, и впервые праздник современной классической музыки выплеснулся на его газоны.

А есть еще у нас и временно осиротевшая Стрелка. Грустно сейчас смотреть на плоский мыс, над которым больше не возвышаются портовые краны. Утилитаризм в очередной раз победил красоту. Теперь над Стрелкой большее не веют соленые ветры дальних странствий. Но когда на этом месте раскинут свои пледы и палатки фестивали под открытым небом, воздух романтики вновь вернется сюда. А если здесь рядом с фестивальным полем поднимется ледовый дворец, пусть его крышу держат под небом ажурные стрелы вернувшихся к нам портовых кранов.

Беседовал Александр Поздняков

Фото: Глеб Пушменков, Андрей Скворцов.

Поделиться: