16+
Журнал / ДЕКАБРЬ 2015

Юрий Беспалов: «Документальное кино было летописью жизни страны»

Юрий Борисович, как сложилось, что вашей судьбой стало именно документальное кино?

Я пришел на горьковское телевидение помощником режиссера, когда только заканчивал учебу на истфиле университета. Потом – ассистент режиссера, режиссер.

Лев Баринов, главный редактор политических программ, решил, что помимо детской редакции, которую возглавляла Рогнеда Шабарова, нужно было создать еще одну –молодежных и спортивных программ. В ее состав я тогда и вошел.

Режиссура – это по любви. Я ведь театральный ребенок: меня мать – актриса, в свое время окончила наше театральное училище. И родился я на улице Немировича-Данченко, так что по-хорошему был обречен на режиссуру.

Через некоторое время детскую и молодежную редакции объединили, возник «Факел», а в 1967 году была образована Главная редакция по производству кинотелефильмов. Удивительная это была компания. Один наш капитан Игорь Кузнецов чего стоил!

Это было элитное подразделение? Работа по созданию кинотелефильмов хорошо финансировалась, режиссеры поддерживались?

Да, наши фильмы тиражировались на весь Союз. Но задумано это было не здесь. В Москве. Там, в Государственном комитете по телевидению и радиовещанию, были умные люди, которые решили, что в Горьком, в Куйбышеве, в Волгограде и других городах Союза существует сеть студий, вставших на ноги, и в этих студиях есть хорошие кадры, а значит, это хорошая база для выпуска телефильмов. Для чего? А для того чтобы сохранить облик людей и историю страны. Наш горьковский «Телефильм» - это сотни лент, снятых с 1967 по 1992 год. Недаром наше нынешнее творческое объединение называется «Нижегородская летопись».

Требования были очень жесткими, сдать фильм позднее установленного в плане срока было невозможно. Сначала фильм отсматривал худсовет у нас, потом уже в Москве специальная комиссия давала добро. Наши работы принимались всегда за исключением нескольких. Это мой фильм «Руки» 1969 года, а также фильмы, снятые Александром Сокуровым. Он работал у меня ассистентом, а после его отъезда в Москву мы приглашали его снимать плановые фильмы как режиссера. В 1975 году он снял удивительной тонкости фильм «Лето Марии Войновой», а в 1979-м - «Последний день ненастного лета». Фильм провидческий. В этих картинах Сокурова усмотрели искажение образов советских крестьян.

Не приняли – это значит - на доработку или сразу в стол?

Это означало – разочек можно показать у себя и все.

Так вот, когда мы ездили сдавать картины в Москву, туда одновременно приезжали и другие коллеги-режиссеры со своими лентами. Мы все учились друг у друга. И когда Александр Сокуров называет меня своим единственным учителем, это не совсем так, потому что он к этому времени уже обладал такими знаниями, что и я тоже у него учился. Учусь и по сей день.

Что было для вас безусловной удачей? Какую мечту удалось реализовать?

Ну, мало ли… Фильм 1981 года «Ты взойди, солнце красное…» - это первая в стране киноработа о Горьком и Шаляпине. Никому не давали снимать о Шаляпине, а нам, как ни странно, разрешили. По моей просьбе сценарий написал Сокуров. Шаляпин был нашей общей с Александром любовью. И он прислал мне весьма объемную рукопись.

По моему замыслу героями фильма были Шаляпин, Горькой и Нижний Новгород, но в сценарии Сокурова «Цветы нашей жизни» были еще Толстой, Чехов и Москва.

Фильм был запущен в производство как резервный - 30 минут документального материала. Но в результате я смонтировал ленту, продолжительностью в один час. Сценарий был жестко сокращен. Понимаете, сценарий сценарием, но режиссер неизбежно снимает фильм под своим углом зрения. «Цветы нашей жизни» предполагали трагический финал, но я снимал и снял ностальгическую повесть о дружбе и любви к родине. Фильм назван строкой из русской народной песни «Ты взойди, солнце красное…».

Удачи… Иногда фильм возникает будто бы случайно, но, как это у Пушкина: «и случай, Бог изобретатель», а за случаем - то, что с детства живет в душе и просит осуществления.

Вот фильм «Мы - кузнецы». Это было осенью 1967 года: я случайно пересекал площадь Горького и увидел, и услышал духовой оркестрик из десятка воспитанников соседней школы-интерната. Они репетировали к 50-летию октября песню-марш «Мы – кузнецы, и дух наш молод…». И люди на площади останавливались, слушали, улыбались... А я этот день просидел в архиве и там нашел фотографию - ее сделал в октябре 1918 года наш фотолетописец Максим Дмитриев на том самом месте, где проходил детский окрестрик. Тогда, в 1918-м, здесь стояли бойцы и командиры Нижегородской дивизии, что завтра уходила на фронт гражданской войны.

Для меня все сложилось в одно!

Через день я снимал фильм: те люди из прошлого сегодня принимают парад людей, живущих сегодня.

Фильмы возникали по-разному. Так, с подачи оператора Виктора Тернового в 1972 году появился фильм «Люди. Огонь. Металл». Кузнечный цех, прокатный цех, сталевары, музыка Прокофьева - какая картина! С этим фильмом был смешной случай. В гостях на одной из телепрограмм в Москве появился французский режиссер Люк Бессон, и на вопрос, что способствовало его приходу в кино, он ответил, что посмотрел когда-то русскую картину, в которой куют железо, льют сталь, звучит русская музыка… И это его поразило. Видимо, это была картина «Люди. Огонь. Металл» - кинопоэзия рабочего труда.

1994 год памятен нижегородцам половодьем. Александр Малов - оператор, с которым мы снимали «Мы - кузнецы», снял большой материал – масштаб происходящего его поразил. Он пришел ко мне и сказал, что, мол, хорошо бы сделать фильм. Я согласился, хотя в это время уже делал только программы, а последний фильм снял до этого в 1992-м. И музыку подсказал мне тоже Саша Малов - «Весна священная», Игорь Стравинский.

Тот же 1994 год. В день Покрова Пресвятой Богородицы я проходил по Ильинской, тогда еще Краснофлотской. День был пасмурный, я решил заглянуть к моему другу – кинооператору и режиссеру Саше Будникову. Мы сидели, звучала какая-то музыка, и вдруг за окном повалил снег. «Саня! Betacam тут? Ставь камеру на штатив и снимай, снимай, пока все это не кончится!»

Снег прошел - съемка закончилась. И тут я вспомнил: несколько дней назад на художественной выставке я снимал картины молодых художников, и среди них – картину Якова Васильченко «Снег на Покров». И вот на экране: ни одного слова, только снег, музыка и живопись – фильм «Снег на Покров», 10 минут.

Документальное кино перестало быть нужным стране?

Документальное кино не может быть не нужным стране. И оно существует, и оно очень разное. Но нет, как мне кажется, того авторского кино, которое отличалось бы от общей массы. Мои ленты некоторые критики называли «поэтическим кино».

У кого я учился? Я учился у своих коллег, старых мастеров. У Дзиги Вертова, Сергей Эйзеншейна…

Бывало, за монтажным столом кадрик за кадриком просматриваешь их ленты: сколько длится этот кадр? почему тут наплыв, а тут замедленная или ускоренная съемка? почему? как? зачем?

Документальные картины сегодня существуют, но далеко не все доступно широкому зрителю, их видят единицы – профессионалы и любители. И сложно говорить, изменится ли это…

Беседовала Мария Медвидь

Фото: Роман Бородин.

Поделиться:
Публикации по теме:
Идет съемка
01.12.2015, 12:00