16+
Журнал / ФЕВРАЛЬ 2016

Павел и Александра Хвалеевы: «Годзиллу мы точно снимать не будем»

Павел, музыкальный проект Moonbeam, клипы, затем полнометражный фильм – насколько это было последовательным и логичным в вашей жизни? Или присутствовал элемент случайности?

Павел: После того, как мы сняли уже порядка, наверное, 40 клипов для своего музыкального проекта, в один из вечеров мы разговорились с Игорем Преображенским и подумали - почему бы нам не сделать полный метр. Из этого разговора появился первый фильм «Рандом». Конечно, это был эксперимент и проба пера. И это был совсем не тот жанр, к которому мы пришли, хотя, элементы мистики в нем тоже присутствовали. Фильм «Рандом» увидели немецкие дистрибьюторы, которые и предложили нам поработать в жанре фильма ужасов. Идею придумала моя жена Александра Хвалеева, но прошло, наверное, месяца два-три, пока мы пришли к финальной версии сценария и приступили к съемкам.

Подождите, но те же самые немецкие продюсеры не могли вас увидеть случайно. Какие-то шаги вы же делали, для того чтобы этот фильм был заметен?

Павел: Мы отправляли «Рандом» на кинофестивали, но тогда помогли контакты в музыкальной среде. Мой друг Фрэнк Эллрич, впоследствии ставший продюсером фильма «Три», во Франкфурте имеет знакомства с дистрибьютерской компанией «Intergroove Distribution», которая в прошлом продавала пластинки и занималась в основном музыкой, а потом переориентировались на продажу дисков с фильмами ужасов. Правда, потом они обанкротились. Но именно они дали нам толчок для того, чтобы работать в этом направлении. А нового дистрибьютора мы нашли опять же в Германии.

Вы изначально планировали, что будете отправлять фильмы на фестивали, что одними из первых в России начнете продажи через iTunes? Откуда такая внутренняя смелость и в хорошем смысле слова самоуверенность?

Павел: Пожалуй, все началось с того, что мы отправили свой фильм известному российскому кинокритику Антону Долину. Мы получили небольшую рецензию, но она была положительная.

Александра: А надо отметить, что Антон Долин не стесняется критиковать фильмы…

Павел: Да, поэтому его отзыв дал большую уверенность всей нашей съёмочной команде. Мы составили список международных кинофестивалей и разослали в оргкомитеты копии фильма. Первое приглашение нам пришло из Бельгии. Собственно, так и пошло. Мы до сих пор продолжаем получать приглашения на кинофестивали. Их уже, наверное, было 25. Например, в конце февраля едем в Сербию, в Белград.

Вопрос, который, уверен, вам задают все: почему не профессиональные актеры? Почему вообще свой продукт вы делаете силами людей, для которых кино не является основной профессией?

Павел: В первую очередь, это ограничение бюджета, естественно.

Александра: Да, но и те актеры, которые играют, например, в наших театрах, если честно, не особо внушают доверие. Перефразируя Станиславского, мы им не верим. Поэтому и решили, что проще и лучше будет взять людей непрофессиональных, но которые будут более естественны и правдоподобны.

Павел: Нам кажется: лучше пусть актер не доиграет, чем переиграет.

Но в дальнейшем это вынужденное обращение к непрофессиональным актерам может стать и вашей «фишкой»…

Павел: Нет-нет, в дальнейшем мы все же планируем обращаться к актерам.

Александра: На съемках в Москве мы познакомились с учеником Дэвида Ли Страсберга, основателя известной европейской актерской школы. Он обещал нам помочь с актерами, которые прошли обучение по этой методике, которая как раз и основывается на учении Станиславского. Странно, конечно, что на родине Станиславского играть не умеют…

Павел: Кстати, Роберт Де Ниро, Скарлетт Йоханссон, – это ученики Дэвида Ли Страсберга.

Международный постер к фильму «Три»

А сами для себя вы как делите грань между профессиональным кино и любительским?

Павел: Главное – это чувство, нравится тебе фильм или нет. Кино может быть не профессионально снято, но сценарий и сюжет при этом цеплять, а актеры поражать своей игрой. Или, наоборот, оно может быть очень круто снято с точки зрения операторской работы, но быть провальным с точки зрения сюжета.

Грани как таковой не существует. К тому же, сейчас делать кино стало намного проще. Оно стало доступнее. И талантов стало больше.

О профессиональном образовании не задумываетесь?

Александра: Если бы можно было вернуть время вспять, то, наверное, да. С другой стороны, профессиональное образование может навязать ненужные штампы, стандарты.

Павел: Просто здесь, мне кажется, самый главный учебник – это фильмы, которые ты смотришь, и фильмы, которые ты снимаешь сам. Я согласен с тем, что, прежде чем нарушать законы, их нужно узнать. Но самое главное –  нужно смотреть кино и впитывать, как губка, все навыки и приемы. Что я и делаю.

И «Рандом», и ваш второй фильм «Три» рассказывают о путешествии из реальности в реальность, или из реальности в подсознание. Для вас кино – это тоже путешествие из одной реальности в другую? К чему вы стремитесь: создавать новые миры или отображать окружающую действительность?

Александра: Безусловно, интереснее создавать новые миры. Кино должно быть как сон, оно должно либо показывать зрителю что-то новое, либо доставать что-то у него изнутри, из души, из подсознания. А смотреть фильмы про реальную жизнь реальных людей… Это то же самое, что читать газету. Мне больше нравится художественная литература.

Павел: Поэтому мы очень скептически относимся к огромному пласту российского кинематографа, который зациклен на социальных драмах. Более 90% российских фильмов – это социальные драмы.

Александра: Если снимать социальные фильмы, то они должны что-то менять в обществе, это их самое главное предназначение. А когда так называемая «социалка» снимается ради того, чтобы просто привлечь внимание к тому, что у нас все плохо, в этом нет никакого смысла.

Тогда какие миры вас интересуют в большей степени: те, что существуют в фантазиях, или те, что спрятаны внутри каждого человека, в глубинах его души?

Александра: Меня интересует все: и параллельная Вселенная, и человеческое подсознание. Хотя, например, в фильме «Три» мы ничего не придумали такого, чего бы не было в реальности. Шаманизм существует, обряды существуют. Теория о том, что все болезни – внутри нас, тоже существует. Мы не придумали это. Противостояние добра и зла, показанное в «Рандоме», – оно тоже вокруг нас.

И даже та идея, которая сейчас нас интересует – параллельные Вселенные и их соприкосновения, тоже с каждым днем получает все больше научных обоснований.

В том же «Рандоме» говорится: «Цель игры – это понять саму цель игры». Насколько важно для вас, чтобы зритель понял, что вы хотели сказать в своем фильме?

Павел: Нам часто говорят, что в наших клипах и в фильмах очень много недосказанности. Одни думают, что это из-за нехватки опыта, другие видят в этом возможность самому зрителю выбрать идею или ее финал. Мне кажется, мы находимся где-то посередине. И мне это место нравится.

Но сами-то вы знаете, что и зачем делаете?

Павел: Что-то получается в результате определенной импровизации. У нас нет четкой линии, от которой мы не можем отступить ни на шаг. И у нас нет продюсеров, которые запрещали бы нам экспериментировать.

В дальнейшем вы будете ориентироваться на создание фестивального кино?

Александра: Нам хотелось бы все равно держаться в нише независимого кино, потому что это позволяет делать то, что ты хочешь.

С другой стороны, независимость – это всегда ограничение по бюджету…

Павел: Просто «Годзиллу» мы снимать точно не будем.

Беседовал Максим Калашников

Фото: Роман Бородин.

Поделиться:
Публикации по теме:
Волшебный луч
01.02.2016, 12:00