16+
Журнал / ЯНВАРЬ 2014

Стрит-арт как социальный мониторинг

Жан-Мишель Баскиа, художник

Визуальная культура ХХ века жила в состоянии непреходящего шока. Начало было ознаменовано появлением авангарда — искусства, которое революционно отказалось даже походить на искусство, а возвышенной красоте противопоставило очищенную философию «Черного квадрата» и сантехнический «Фонтан» Марселя Дюшана. Затем началась лихорадка экспрессионизма, лихой дриппинг — абстрактное разбрызгивание краски, лэнд-арт, превращавший в произведение искусства куски пустыни, и т. д. и т. п. При этом публичное искусство, с античных времен привыкшее жить на площадях и улицах городов, дольше всего оставалось делом власти.

Современная художница Сюзанна Тидвелл одевает Сиэтл

Но в век появления модернистского языка стало нарастать противоречие между официальным пафосом памятников и потребностью художественного жеста, жесткого выплеска вне всяких регламентов, для которого даже стены галереи слишком строги. Для высказывания такого рода нужны были другие городские места: дворы, склады и товарные станции, заброшенные постройки в закоулках или поезда в подземках. Земной и бедный город, где нищета есть синоним свободы, потому что ничего другого уже не осталось… Поэтому в свободолюбивые 1960‑е распространились граффити — быстрая живопись на любых городских поверхностях, нелегальная, чаще экспромтная, сделанная быстрым способом из баллончика-спрея. В 1970‑е с черных окраин Нью-Йорка и Сан-Франциско такое творчество, носителями которого были преимущественно подростки, переместилось в другие большие города Америки и Европы. В нем появились варианты проявлений: жесткие — надписи-теги особыми шрифтами, или мягкие — «одевание» деталей города в пушистую вязаную одежду.

По прошествии десятилетий некоторые образцы переместились в музеи и на аукционы. Так произошло, например, с Жаном-Мишелем Баскиа, цветным юношей из Нью-Йорка, которому повезло. Его талант оценил великий Энди Уорхол, и многие работы они даже делали в соавторстве. Пару лет назад я видела, как на выставку Баскиа в Музее современного искусства города Парижа стоит огромная очередь, большая часть которой — явно уличные художники. Жану-Мишелю принадлежит высказывание «EVERY LINE MEANS SOMETHING», что значит: «каждая линия подразумевает нечто». Попробуйте подходить к настенному изображению именно с этим критерием — относитесь к нему как к посланию! Причем посланию экстремальному, анонимному, зашифрованному. Ведь чаще всего авторы намеренно скрывают свои имена под специфическими псевдонимами. Всемирную известность получил бристольский Бэнкси, и хотя его работы — это уже рыночная реальность, но ни его настоящего вида, ни возраста, ни, в сущности, даже пола никто не знает. Даже хочется, чтобы он оказался девочкой…

Нижегородский двор. Фото Л. Соломко

В Нижнем Новгороде сообщество уличных художников активно. Они осваивают город, тонко чувствуя его специфику. Понимают, что деревянный мир уходит в прошлое, унося с собой память, обаяние, нежность и меланхолию. И они чувственно и остро на эту потерю откликаются. В лучших работах, помимо настроения, профессиональной работы с масштабом и фактурами старых поверхностей, есть точное понимание природы нижегородского пространства, его невозвратности, его увядания. Быть может, стрит-арт — лучшее искусство в Нижнем на сегодняшний день: оно наиболее пронзительно рассказывает о том городе, который мы стремительно теряем.

Поделиться: