16+
Журнал / ИЮЛЬ 2016

Сергей Крылов: «Все мы в той или иной степени миротворцы»

Сергей Крылов держит скрипку в руках вот уж 40 лет. Как и в раннем детстве, он отдает предпочтение инструменту, создателем которого был его отец. Этот дуэт скрипки и исполнителя-виртуоза неизменно собирает полные залы во всем мире. Обаятельный человек и прекрасный собеседник, Сергей открыт в общении не меньше, чем во время своих выступлений на сцене. Накануне концерта в завершающий день Сахаровского фестиваля он дал интервью журналу «Столица Нижний».

Сергей, завтра своим выступлением вы закрываете Сахаровский фестиваль. Чем для вас завтрашний день особенный?

Я очень рад, что здесь, в Нижнем Новгороде, буду играть на закрытии Сахаровского фестиваля под управлением дорогого Юрия Абрамовича Башмета. Это очень важное для меня выступление. Совместно с «Солистами Москвы» мы исполним цикл «Времена года» Антонио Вивальди. «Времена года» – это совершенно потрясающая музыка. Она, конечно, неоднократно звучала в исполнении самых разных музыкантов, в разных частях света и разных вариантах - и в барочном стиле, и в классическом… Неординарность завтрашнего исполнения заключается в том, что я буду играть на четырех разных скрипках: три из них – это скрипки Антонио Страдивари из Государственной коллекции уникальных музыкальных инструментов, и одна скрипка моего отца – мастера Александра Крылова. И те из слушателей, которые угадают, создателем какого из четырех инструментов является мой отец, получат приз – мой последний диск, только что вышедший в Deutsche Grammophon. Я только сейчас приехал из Вильнюса, где прошла его презентация совместно с Литовским  камерным оркестром, главным дирижером которого я являюсь. Это был большой праздник. И концерт в Нижнем Новгороде, на который проданы все билеты,  – это тоже большое событие в моей артистической жизни.

Это далеко не первый ваш приезд в Нижний Новгород. Какие изменения вы замечаете? 

Могу сказать, что к Сахаровскому фестивалю и к Нижегородской филармонии есть очень большой интерес со стороны публики. Классическая музыка вообще в Нижнем Новгороде очень популярна, и меня это очень радует. За эти годы у меня уже сформировалась здесь своя публика, которая меня любит, и которую я очень люблю. Завтра мы с ней увидимся, я очень жду этого момента, коплю энергию, для того чтобы отдать ее через исполнение такого замечательного произведения как «Времена года» Антонио Вивальди.

Те скрипки, с которыми вы всегда выступаете, это для вас инструменты или хорошие партнеры?

Это и инструменты, и хорошие партнеры. Хорошим партнером скрипка начинает быть тогда, когда ты уже по-настоящему знаешь инструмент, когда ты с ним знаком, хотя, наверное, жизни не хватит, для того чтобы по-настоящему узнать струнный музыкальный инструмент. Он постоянно находится в движении, все время меняется – это зависит от температуры, от атмосферного давления, от влажности, от очень и очень многих параметров. 

То есть скрипка живет своей, независящей от вас, жизнью?

Все очень сложно и очень тонко. Процесс звукоизвлечения, ощущение грифа, струн, того, как возникает звук,  - все это меняется в зависимости от ситуации, от того, как меняемся мы сами. Устал я или успел отдохнуть перед концертом – от этого зависит сама концепция звука. Все это происходит на очень тонком уровне, но происходит постоянно.

Я знаю, что вы проживаете свой юбилейный год. Для вас это период личного и творческого расцвета? Как вы воспринимаете это время?

На самом деле я не задумывался над этим. Дело в том, что я не столько чувствую свой возраст, сколько понимаю, осознаю его по тому, как я сам реагирую на музыку, вообще на саму сцену, как я проживаю рождающиеся звуки в момент выступления, что происходит в моей душе и моей голове в этот момент. А понимаю я, что я опытный, зрелый музыкант. Стреляный воробей, как говорится. Особенно я вижу это, когда приезжаю в швейцарский город Лугано, где преподаю в консерватории, и ко мне приходят мои любимые студенты и задают множество вопросов.  И я понимаю, что мне трудно не ответить на них, потому что я сам нашел на них ответы лет 20 назад. Вот через это общение и приходит понимание времени. Опыт – «сын ошибок трудных» - дает о себе знать. Он позволяет достигать результата, а этим результатом является определенный метод, даже можно сказать, определенная методика игры. Это те приемы, которые отрабатываются десятилетиями, это знание практически наизусть многих партитур, это умение предвидеть, что будет, если сделать так-то и так-то.

Знаете, поначалу я обращал большое внимание на акустику зала, переживал, если она не достаточно хорошая. Конечно, и сейчас для меня это важно. Если она есть, она мне помогает, а если ее нет, то существуют определенные приемы, позволяющие улучшить звук инструмента. Это тоже приходит со временем.

Кто такой мастер? Вы сами для себя определяете мастерство?

Мастер – это маэстро. Маэстро – это тот человек, который очень глубоко и по-настоящему владеет своим делом. Это тот, кто владеет инструментом, кто создает школы, создает уникальные приемы. Причем в любой сфере.

Является ли неотъемлемой составляющей мастерства та ситуация, когда мы не видим подписи на изделии, мы не видим, кто исполняет то или иное произведение, но мы понимаем, кто это делает? По манере, по технике, по почерку.

Д, конечно! Для этого необходим свой собственный стиль исполнения, нужно очень ярко себя выражать и делать это в одном и том же ключе. Например, 99% скрипачей могут услышать записи Яши Хейфица и сразу сказать, что это Хейфиц. Это специфический звук, специфическая вибрация, специфическое отношение к музыке. Можно угадать записи Давида Ойстраха, Гидеона Кремера, Ицхака Перлмана или многих других великих скрипачей, но для этого необходимо хорошо знать скрипку.

Скажите, а вас узнают по записям?

Я не могу вам ответить точно, наверное, кто-то когда-то меня отгадывал. В одном из интервью Сальваторе Аккардо сказал, что Крылова можно узнать в записях по стилю исполнения. Мне сложно что-либо сказать на это, но поскольку это слова Сальваторе Аккардо, я готов ему поверить.

Я могу рассказать вам историю, которая произошла со мной. Это практически анекдот. В прошлом году, я  ехал в своей машине и по радио слушал скрипача, который играл незнакомое мне произведение. Играл он хорошо. Я ехал и думал, кто бы это мог быть. Мне нравилось, как он играл, манера была похожа на мою, но это точно был не я, потому что исполняемое произведение я не знал. Однако постепенно стало мелькать что-то знакомое, и я вспомнил, что это рапсодия Бартока, которую я однажды, лет 10 назад, исполнил по нотам и больше не играл. А выступление было записано. И когда по радио объявили, что это играл скрипач Сергей Крылов, я, конечно, был шокирован тем, что сам себя не узнал. Вот такая история.

На закрытии Сахаровского фестиваля Сергей Крылов исполнил цикл «Времена года» Вивальди

Кроме скрипки в вашей жизни есть еще какой-то музыкальный инструмент, на котором вы играете или хотели бы играть?

Я достаточно неплохо играю на рояле, но никогда не делал это серьезно, не выступал с концертами, как это, например, делают мои коллеги - Юля Фишер, Александр Князев. Немножко умею играть на гитаре, но совершенно не на профессиональном уровне. Я был бы рад научиться играть на флейте, но это слишком сложно. Несколько нот я умею издавать, но не больше. Мне нравятся духовые инструменты, я тоже был бы хоть немного играть на них.

Вы часто рассказываете в интервью о своих увлечениях, и все они связаны с движением, с преодолением пространства. Это полеты, водные поездки, моделирование. Что-то добавилось к этому списку?

Могу вас разочаровать, к сожалению, ничего такого нового не появилось, и только по одной причине – у меня просто катастрофически нет времени.

А как же ваше умение отдыхать, находить для себя несколько недель в году?

Да, я стараюсь, но это получается у меня все меньше и меньше. В этом году у меня есть буквально три недели, когда я закрою инструмент и не буду заниматься, дам своей мускулатуре и своей голове отдохнуть. Это будет примерно в середине июля  - единственный момент в году, когда я могу отдохнуть.

Ваша сольная практика и дирижерская деятельность равнозначны или что-то преобладает?

Конечно, по количеству затраченного времени и сил сольная практика преобладает. С Литовским оркестром мы ведем очень активную концертную деятельность, однако моя первостепенная задача – это игра на скрипке.

Близок ли вам синтез искусств? Сегодня все чаще можно видеть, как танцоры выступают под звучащую музыку, а художники рисуют…

Это мне очень близко и интересно, но, признаюсь, я никогда ни в чем таком не участвовал. Предполагаю, что очень увлекательно и для самих выступающих, и для зрителей.

Вы приняли бы приглашение поучаствовать в чем-то подобном?

Почему бы и нет?

А вы сами рисуете? Какие виды творчества помимо музыки вам близки?

Я люблю кинематограф, люблю фотографировать, особенно делать портреты, и могу похвастаться, что один из моих снимков Мстислава Ростроповича, который я сделал во время его работы за дирижерским пультом, маэстро сам считал одним из лучших своих портретов.

Вы очень много путешествуете, бываете в разных странах и городах. Скажите, насколько искусство должно живо откликаться, реагировать на мировые проблемы, войны, человеческие страдания? Валерий Гергиев выступил этой весной с оркестром Мариинского театра в сирийской Пальмире – что для вас подобный поступок?

Искусство невозможно отделить от людей, потому что именно люди и являются его создателями. Я считаю, что исполнять классическую музыку в Пальмире – это героический поступок. Могу добавить, что эта новость о концерте в Пальмире облетела весь мир, она была на всех заголовках. И профессиональным музыкальным сообществом была оценена очень высоко.  

Да, искусство не может не реагировать на то, что происходит в мире, и музыка в том числе. Вся зависит от того, какая музыка и при каких обстоятельства будет звучать. Мы музыканты, и единственное, что мы можем сделать, - это взять инструмент в руки и сыграть музыку Баха или Бетховена, которая призывает к миру, говорит о вечном. Собственно именно это мы и делаем ежедневно. Вспоминается, когда Мстислав Ростропович сыграл у Берлинской стены. С его стороны это было экстраординарным поступком, но его музыка в этот момент сказала то, что маэстро хотел выразить.

Музыка – это не война, это мир и созидание. И все мы в той или иной степени миротворцы.

Беседовала Мария Медвидь

Фото: Роман Бородин.

Поделиться: