16+
Журнал / ИЮЛЬ 2018

Мировая сборная по танцам с мячом

Про футбол я знаю только то, что в него играет мой сын. Сыну только что исполнилось 14 лет. Мой сын, когда я приезжаю домой, идет ко мне с ноутбуком и показывает самые лучшие голы самых любимых своих футболистов. Больше всего он любит Месси. Или любил, я теперь уже не знаю. Месси приехал в Нижний Новгород и заставил плакать Марадону и, возможно, моего сына. Я никак не могу дозвониться до него, чтоб узнать, огорчился он или нет. Надеюсь, что нет. Есть еще много других футболистов.

Я не досмотрел за всю жизнь ни одного футбольного матча. Более того, я не смотрел ни один футбольный матч более трех минут подряд. Но это ничего не меняет. Мне ужасно нравится, когда народ един и радостен, когда люди поют и танцуют. Как всякий русский человек, при всей нашей национальной привычке к шапкозакидательству я с интересом отношусь к иностранцам, мне хочется, чтоб им нравилось у нас, чтоб они удивлялись и видели, какие мы добрые, щедрые, веселые. Мне кажется, насколько я могу судить из своего далека, они видят именно это: и в Москве, и в Питере, и в Нижнем, и в Грозном, и в Саранске.

Я пересмотрел добрую сотню видео про ликование иностранцев по российским городам и остался доволен. Да ладно, что там: я в восторге. Попалась тут на глаза статья одного либерально-демократического чудака, который с невиданным удовлетворением пишет, что чемпионат открыл россиянам глаза: потому что россияне поняли, что они не окружены врагами. Представления не имею, среди каких россиян он живет и живет ли он вообще среди людей, может, его в подвале держат, как банку с огурцами. По крайней мере, я точно не знаю ни одного нижегородца, который имел бы вопросы к хорватам или аргентинцам, который, заслышав французскую, английскую или испанскую речь, перешел бы на другую сторону улицы.

Захар Прилепин

Писатель

«Россия оказалась европейской, латиноамериканской, дальневосточной, ближневосточной, африканской, какой угодно — всеоткрытой, отзывчивой, смеющейся»

В России не выходят журналы с обложками, на которых изображены американцы, поляки, китайцы или японцы с кровавыми рожами, в виде неприятных животных или каких-нибудь чудовищ. Я, по крайней мере, таких журналов не вижу. А Россию на Западе, за пределами нашей Родины, в виде оскаленного медведя — видел десятки раз. Ладно еще где-нибудь в Германии — мы хоть с ними воевали, но и в Италии, и в Испании и еще черт знает где!

Русофобия — товар, который хорошо идет и которым торгуют международные медийные концерны. Со своими целями, о которых мы сегодня не станем говорить. Сам я, впрочем, давно заметил, что граждане стран, где власть и медиа заигрываются в русофобские игры, все меньше реагируют на это, чувствуя в такой назойливости подвох. Более того, такая страшная и невоспитанная Россия вызывает еще и любопытство: что же там такое у них происходит, что за люди там живут, как они ходят, смотрят, разговаривают? Рычат или нет? Сколько волков держит обычная городская семья, едят ли этих волков или только ездят на них в лес за грибами?

Иностранцы действительно очень часто инфантильны и перенасыщены дичайшими представлениями о России, за исключениями тех, кто давно и близко с нами граничит — вроде поляков или китайцев. Дальше уже можно каких угодно глупостей ожидать в головах — даже если речь идет о, казалось бы, образованных англичанах. Ага, образованных, как бы не так…

И вот чемпионат. И вот миллион человек, приехавших к нам. Все это меня волнует куда больше, чем футбол. Если бы мы играли в любую другую игру, я был бы так же рад: в лапту, в теннис, в прятки, во что угодно. Но футбол так футбол. Понять, в чем тут особенная радость, мне не дано, но я уверен, что она есть. Вот и сын говорит.

Года четыре назад бывший мой приятель, фантаст Митя Глуховский, сказал, что Россия стала самой большой одиночной камерой в мире. Пугал нас. Так говорили сотни и тысячи таких очарованных Западом персонажей, уверенных, что прощения нам не будет и отныне мы — отбросы человечества. Мы видим, и с этим ничего не поделаешь, что фантаст воистину оказался фантастом. Россия оказалась яркой, щедрой, гостеприимной, очаровательной. Они отразились в нас, мы отразились в них. Россия оказалась европейской, латиноамериканской, дальневосточной, ближневосточной, африканской, какой угодно — всеоткрытой, отзывчивой, смеющейся.

Отчего так? Потому что у нас нет ни к кому ни зла, ни зависти. Мы всегда был уверены, что ссорятся с нами только дураки и этих дураков — меньшинство. Сегодня мы увидели миллион друзей. Завтра у нас в мире будут миллиарды друзей. Надо чаще встречаться.

Текст: Захар Прилепин

Фото: Роман Бородин.

Поделиться: