16+
Журнал / ОКТЯБРЬ 2019

Сергей Туманин: «Дело архитектора — разговаривать проектами и постройками»

Архитектурная мастерская Сергея Туманина — одна из опытнейших в Нижнем Новгороде. Более чем за 20 лет работы по ее проектам построен целый ряд объектов культурного и социального назначения как в Нижнем, так и за его пределами, многие из которых стали лауреатами международных смотров‑конкурсов «Зодчество».

Сергей Львович, архитектурная мастерская Сергея Туманина существует с 1997 года, недавно вы отмечали ее 20‑летний юбилей. Создание собственной мастерской в те далекие и непростые для страны годы было осознанным решением?

Да, за эти годы мастерская сменила несколько адресов и с 2008‑го занимает просторный офис на Студеной.

Я целенаправленно шел к созданию мастерской, мы организовали фирму еще в 1992‑м, называлась она «Новый дом». Это было то романтическое время, когда все были полны идей, создавали совместный бизнес с друзьями, мечтали, строили планы. Но жизнь показала, что с друзьями бизнес можно построить далеко не всегда — у всех разные цели, и сначала нужно выяснить цели каждого, а потом объединяться для создания фирмы.

Эскизный проект многофункционального комплекса, включая апартаменты для размещения атлетов в составе зданий и сооружений основной Олимпийской деревни (Имеретинская низменность, Сочи). Проектирование: 2009 год

В 1996‑м я был выбран председателем Нижегородского отделения Союза архитекторов, и моим первым проектом стала «Архотека» — архив современной архитектуры Нижнего Новгорода, который мы начали создавать вместе с галереей «Кариатида», из которой и вырос Центр современного искусства — Арсенал, каким мы его знаем сегодня. Я был руководителем этого проекта. Мы сформировали первую выставку, посвященную нижегородской архитектуре, был создан фильм. И в том же году вместе с Александром Харитоновым, бывшим тогда главным архитектором города, я повез презентацию этой выставки и сам фильм в Берлин, на ежегодный симпозиум, проводимый Палатой берлинских архитекторов, куда традиционно приглашались гости из других стран.

Это был настоящий взлет нижегородской архитектуры, наши проекты были известны на всю страну, вызывали мировой интерес. Мы много работали, открывали Нижний миру…

А насколько вы были тогда в курсе архитектурных тенденций, того, что происходило в Европе, в мире?

Мы подготовились (улыбается). Харитонов составил для нас план — что мы обязательно должны посмотреть в Берлине, что нужно впитать, увидеть собственными глазами.

Понимаете, нам и в советское время были доступны западные издания — переводные архитектурные журналы, так что мы имели представление, как развивается современная мировая архитектурная мысль. И я считаю, что я воспитан на архитектурном журнале L'architecture d'Aujourd'hui, и для меня французская архитектура до сих пор является одним из лидеров мировой практики. Был доступен итальянский журнал по дизайну Domus. А однажды в книжном магазине в Твери мы с друзьями нашли оригинальную монографию американского теоретика и архитектурного критика Чарльза Дженкса. Как она там оказалась? Конечно, нужно было срочно покупать! Это было удивительное время.

«Нами движет желание воплотить новаторские подходы, свежие идеи, сделать что-то исключительное для заказчика и города. Лично для меня движущая идея формулируется так: “Что мы еще не сделали, не воплотили?”»

Чем для вас стала эта поездка в Берлин в 1996‑м?

Это была фантастическая стройка! Мы прикоснулись к мировой архитектуре — мы увидели творения звезд, ведь там работали Рензо Пиано, Кенго Кума, Ричард Роджерс… В те годы как раз шла масштабная застройка Potsdamer Platz — самого сердца Берлина, и лучшие архитекторы мира работали там над своими проектами.

И я гордился тем, что нам удалось представить наш город не просто как Нижний Новгород, а как город России. И он был на выставке хорош, выглядел достойно. Про это можно было говорить и писать без стеснения.

Так что мастерская была создана раньше, просто не было работы долгое время. Я считаю началом нашего открытия 1997 год, поскольку тогда у нас пошли первые объекты, раньше заказов просто не было.

Что было вашим самым первым объектом в Нижнем Новгороде, когда заработала мастерская?

Кто мог в 1990‑е заказать что-то у архитектора? Только человек с деньгами. И нашим первым заказом был проект реконструкции одного из корпусов небольшого завода на улице Родионова. Тогда активно приватизировались промышленные здания и переделывались под другое назначение.

Визуализация: Конгресс-центр — многофункциональный комплекс с залом на 2850 мест на территории Нижегородской ярмарки (по улице Совнаркомовской, 13 в Канавинском районе Нижнего Новгорода). Проектирование: 2013–2015 годы

За 20 лет вообще все изменилось? И заказчик теперь другой?

Конечно. И дело вот в чем. Мы идем в русле мировой архитектурной практики, находимся в глобальном мире, но догоняем, преодолеваем отставание. Искренне надеюсь, что Россия перестанет быть замкнутой, потому что сейчас отечественные архитекторы в основном не работают за пределами России, нас как архитектурную силу в мире совсем не знают.

А мир большой, и все страны обмениваются между собой идеями. И процесс нашего вхождения в этот мир очень не быстрый, мы только подходим к этому рубежу, воротам, в которые нужно войти. Я общаюсь с московскими коллегами, регулярно организую их лекции и семинары здесь, в Нижнем, и вижу, что Москва, Питер уже начали участвовать во всех мировых конкурсах и получать призы.

И если вернуться к вопросу о заказчиках, то приведу один пример. Мы работали над объектами Олимпийской деревни в Сочи — я горжусь, что принимал участие в этом глобальном проекте. У нас был очень искушенный заказчик, сведущий во всех международных правилах и нормах. Мы получили задание на проектирование в виде трех томов — нужно было учесть требования самого заказчика, нормы российские и нормы МОК. Три тома нормативных актов. И это нормально. Это правильно.

А в России до сих пор мы можем видеть заказчиков, которые надеются, что ТЗ им напишет сам архитектор. Может прозвучать странно, но, в отличие от заказчика иностранного, российский не всегда готов к осуществлению своих намерений. А западный заказчик всегда точно знает, куда он идет, зачем и как.

Творчество и желание заказчика — как это объединить?

Я пытаюсь найти и убедить заказчика реализовать инновационную идею. Все эти годы наша мастерская делала и делает уникальные объекты. Нами движет желание воплотить новаторские подходы, свежие идеи, сделать что-то исключительное для заказчика и города. Лично для меня движущая идея формулируется так: «Что мы еще не сделали, не воплотили?» Я не хочу повторять уже сделанное, мне интересно создавать новый тип жилья, новые квартиры, которых мы просто не видели еще в Нижнем, в стране. В этом отношении мы опережаем всех инвесторов и их маркетинговые службы. И мне интересен заказчик, который доверяет архитектору, который готов вместе с ним смотреть вперед.

Мне интересно работать над новыми для Нижнего концепциями образа жизни людей в городе. Например, в комплексе «Новой Кузнечихе» реализована идея «дворов без машин». Мысль не новая, но ее нужно продумать детально и воплотить здесь, в нашем городе. Сейчас мастерская работает над концепцией «Живи и работай», в основе которой — отказ от разделения на центр и окраины.

Идея комфортного и безопасного проживания в городе «двор без машин» реализуется в жилом комплексе «Новая Кузнечиха»

Есть много примеров, когда нам удалось увидеть воплощение наших задумок, есть примеры не реализованных пока идей. В 2013–2015 годах наша мастерская занималась проектированием Конгресс-центра на территории Нижегородской ярмарки. Это современное многофункциональное здание должно было стать не просто городским, а региональным, федеральным центром выставочной, деловой, культурной жизни. Проект остался на бумаге. Ярмарка пребывает в запустении, не знаю, долго ли еще она будет входить во Всемирную ассоциацию выставочной индустрии…

Грустно видеть Стрелку после того, как мы не сумели уберечь железобетонные конструкции портовых складов. Какая у нас была задумка! Это был бы прямо Копенгаген! Такие сооружения нельзя терять. Это невосполнимо. Весь мир ценит, понимает, сохраняет и делает такие здания ультрасовременными. Мы же сравниваем с землей, потому что не знаем, что с этим делать.

Понимаете, городу нужно свое лицо. Его создает архитектура, промышленность, знаковые общественные места. Поэтому для меня важно откликаться на запросы города, мастерская активно участвует в различных конкурсах, когда речь заходит о преображении значимой территории. Понимаете, дело архитектора — разговаривать проектами и постройками. Только таким способом можно выразить свое отношение к какой-то территории. Мы высказываемся не словами, а своим архитектурным видением.

Легко ли продать идею? Насколько в этом деле важна удача?

Удачи здесь быть не может. Идею покупают вместе с тобой. Если потенциальный заказчик — новый для тебя человек, значение имеют качество презентации и твоя убедительность. Какая же тут удача? Это всегда процесс соответствия тебя и заказчика — или да, или нет. Выбирают своих архитекторов, и дело тут не в цене. Важно совпадение по целям, ценностям, эстетическим пристрастиям. Архитектура — вид искусства, не будем это забывать.

Беседовала Мария Медвидь

Фото: Анна Пушменкова

Проектные материалы предоставлены экспертом.

Поделиться: